Он знал, что если повернет назад, то никогда больше не рискнет спуститься, и потому шагал вперед, невзирая на тьму. Он шел не торопясь, раскрыв разум, стараясь призвать Силу, чтобы миновать беспросветный тоннель. То и дело он спотыкался и подворачивал ноги. В итоге, пришлось шарить рукой по скалистой стене, руководствуясь ее поверхностью.

Даровит продвигался вперед медленно, но верно. Пол тоннеля все круче уходил вниз, заставляя почти скатываться в темноту. Через полчаса впереди замерцал тусклый свет, мягкое сияние, идущее с дальнего конца тоннеля. Даровит ускорил шаг... и запнулся за край породы, торчащий из грубой земли. Тревожно вскрикнув, он ухнул вперед, упал и покатился по крутому спуску, пока, наконец, не остановился, побитый и потрепанный, в конце тоннеля.

Тоннель открывался в широкую пещеру с высоким потолком. Тусклый свет, что манил Даровита, отражался от кристальных песчинок, вкрапленных в камень, и ясно освещал пещеру. С потолка свисало несколько сталактитов; сотни других мириадом осколков покоились на полу, сорвавшись, когда Каан взорвал бомбу.

Сама бомба - или то, что от нее осталось - висела в метре над землей в самом центре каверны - именно она была источником света. Чуть сужавшаяся к концам серебристая сфера достигала в длину четырех метров от основания до верха, и почти трех метров в ширину. Гладкая поверхность отливала светло-серым цветом, отбрасывала тусклое свечение, и поглощала весь свет, отражаемый кристаллами.

Поднявшись на ноги, Даровит поежился. Он удивился, как сильно замерз; сфера высосала все тепло из воздуха. Он подступил на шаг ближе. Хруст пыли и осколков под ногами звучал глухо, словно ментальная бомба поглощала не только тепло пещеры, но и все ее звуки.