Мол остановился возле входа в шумную кантину. Это было место, где всякого вошедшего тут же осматривали со всех сторон, поэтому он старался двигаться быстро, оставаясь для большинства посетителей неясным пятном. Другие восприняли его как очередного рабочего, стремившегося поскорей спрятаться от дождя. Он сел за стойку бара, не снимая капюшона, и подошедшая барменша увидела его только в профиль. — Чего тебе принести, незнакомец? — Простой воды, — пророкотал ситх. — А ты не сильно-то тратишься на выпивку, да?

Мол небрежно пошевелил пальцами: — Ты принесешь мне выпить и оставишь меня в покое.

Мускулистая, покрытая татуировками женщина дважды моргнула: — Я принесу тебе выпить и оставлю тебя в покое.

Мол расширил границы периферийного зрения, охватывая прилегающие комнаты. В зеркале над баром ему было видно то, чего не могли напрямую видеть глаза, а для более целостного восприятия он подключил Силу.

Кантина была в полузаброшенном состоянии, пропахнув алкоголем и жирной пищей. Освещение намеренно слабое. В окнах бились стаи насекомых самых разных размеров, вбегала и выбегала разномастная детвора. Мужчины и женщины заводили знакомства в открытую и с чувством легкомысленности и одиночества. Музыкальный фон создавала группа оборванных битхов и жирных ортоланов. Во всю длину стойки бара виеквайи беседовали с угнаутами, тви'лекки — с гандами. Мол являлся единственным забраком в кантине.

На улице он заметил охотников — котов-манка, а здесь были нерфы, коты, питавшиеся теми, кто чрезмерно увлекался выпивкой или азартными играми. Именно отсутствие дисциплины внушало ему отвращение. Дисциплина была ключом к обретению власти. Именно жесткая дисциплина превратила его в мастера боевых искусств и превосходного воина. Именно дисциплина позволяла ему преодолевать гравитацию и замедлять внезапное вторжение ощущений, чтобы он мог двигаться между мгновениями.