Молодой драматург вынул изо рта длинную сигарету и громко засмеялся, но смех прозвучал неубедительно.

– Тогда я, наверное, перепишу сцену убийства в моей новой пьесе «Пробуждение Джорджа». К примеру, убийца мог бы топором…

– Мистер Берни! Манекены ведь не истекают кровью. Оба рассмеялись.

– И не забывайте, что они стоят больших денег. Не в каждом театре бюджет вынесет такую сцену. Ее собеседник с пониманием кивнул.

– У древних римлян таких проблем не было. Я подумаю над этим.

Торнье увидел их, когда шел через сцену к лесенке, ведущей в зрительный зал. Все занятые в постановке стояли небольшими группами и беседовали. Приближалось время первой репетиции.

Увидев Торнье, продюсер махнула ему рукой и попросила собеседника: – Мистер Берни, будьте так добры, принесите что-нибудь выпить. Я волнуюсь, как в первый раз.

Она звонко рассмеялась.

– Конечно, мисс Ферн. Вам покрепче?

– Да, покрепче. Виски в картонном стаканчике. Бар здесь, недалеко.

Берни кивнул, и это выглядело как поклон. Он удалился по проходу, мисс Ферн схватила Торнье за руку, когда тот хотел проскочить мимо.

– Ты что, не рад меня видеть, Торни?

– А-а, здравствуйте, мисс Ферн, – сказал он вежливо. Она притянула его к себе и прошептала:

– Если ты еще раз назовешь меня «мисс Ферн», я расцарапаю тебе физиономию.

– Ну хорошо, Жадэ, только…

Он нервно оглянулся. Вокруг них толпились люди. Иан Фириа – один из постановщиков – с любопытством косился на них.

– Как у тебя дела, Торни? Почему тебя так давно не видно?

Он пожал плечами.

Жадэ Ферн внимательно разглядывала его.

– Почему ты такой мрачный, Торни? Ты злишься на меня? Он помотал головой.

– Это все пьеса, Жадэ. «Анархия» – ты ведь знаешь… – Он кивнул головой в сторону сцены. Тут она догадалась: