– Когда вы в последний раз натирали пол в коридоре, а?

Торнье от удивления даже рот открыл.

– Так как же, я…

– Не рассказывайте мне сказки. Посмотрите, что творится в коридоре. Посмотрите! Он грязный. Вы должны сами это видеть.

Он схватил Торнье за руку, подтащил к двери и эффектным жестом указал на старый, истертый паркетный пол.

– Ну? Видите? Грязь уже утопталась! Когда вы в последний раз его натирали, а?

Расстроенный уборщик покорно пожал плечами и вздохнул. Его усталые серые глаза натолкнулись на ликующий взгляд Д'Уччии.

– Так вы отпускаете меня после обеда или нет? – спросил он уже безо всякой надежды. Ответ он знал заранее.

Но Д'Уччия мало было просто отказать. Он начал вышагивать по комнате взад-вперед. Он был явно глубоко задет. Он бдительно стоял на страже системы свободного предпринимательства и славных традиций театра. Он говорил о золотых добродетелях, трудолюбии и долге. Он размахивал руками и напоминал Торнье разъяренного бульдога, лающего на ворону.

У Торнье покраснело лицо и побелели губы.

– Мне можно идти?

– А когда же вы думаете натирать пол? Чистить кресла и лампы? И когда же Вы уберетесь в гардеробе, а? – Он пристально взглянул на Торнье, повернулся на каблуках и подошел к окну. Указательные пальцы он погрузил в черную землю цветочного горшка, где начала цвести герань. – Конечно! – фыркнул он, – Сухая, я так и знал! Вы думаете, что растению не нужна вода?

– Но я поливал их сегодня утром. Солнце…

– Конечно. По-вашему пусть цветы вянут и погибают, да? И вы еще хотите уйти после обеда?