Жадэ застонала, повалилась в кресло и закрыла лицо руками.

– А что, разве нельзя достать другую пленку? – спросил Рик.

– Мы обзвонили все склады Смитфилда в радиусе пятисот миль. Они могут сделать с матрицы новый дубликат, но на это уйдет слишком много времени.

– Мы отменим спектакль, – покорно заявил Фириа. – Премьера переносится на завтра, билеты действительны или возвращаются по требованию.

– Стоп! – перебила его Жадэ. – Все билеты распроданы, не так ли?

– Да! – обозленно отозвался Д'Уччия. – И что вообще происходит? Вы не можете справиться с «маэстро», а мы должны из-за этого терять деньги?

Жадэ вдруг вскинула руки.

– У меня есть идея. Мы перенесем начало на девять часов. Кто не захочет ждать, получит деньги обратно. Иан, распорядись, чтобы все было готово к девяти. Есть еще возможность… Я кое-что попробую.

Она пошла к выходу.

– Эй! – крикнул Фириа.

– Объясню позже, – крикнула она через плечо.

Она застала Торнье за сменой перегоревших лампочек. Он улыбнулся ей сверху, вставляя плафон янтарного цвета на прежнее место.

– Я опять вам для чего-нибудь нужен, мисс Ферн? – насмешливо спросил он со стремянки.

– Возможно, – зло бросила она. – Ты не шутил, когда предлагал заменить сломавшийся манекен?

Перегоревшая лампочка выпала из рук Торнье и с громким хлопком разбилась у нее под ногами. Он медленно спустился на пол.

– Ты шутишь?!

– Ты сможешь сыграть Андреева?

Он облизнул пересохшие губы и недоуменно уставился на нее.

– Ну что, сможешь?

– Прошло десять лет, Жадэ, и я…

– У тебя есть еще время просмотреть сценарий, и к тому же можно вставить в ухо маленький приемник. Рик будет тебе суфлировать из операторской.

Она предложила это между прочим, как будто за этим не было ничего особенного. Это был театр – хладнокровно требовать невозможного, делая вид, что так и должно быть.