Мой снаряд полетел вперед как взгляд, брошенный ненавидящими глазами.

Некоторые называют это оружие «болло». Его секрет в том, что груз на конце заставляет шнур наматываться вокруг цели. Если правильно метнуть.

Я спросил себя, как долго уже не практиковался. И понял, лучше об этом не думать.

Веревка замерла вокруг чудовища, на какую-то долю секунды, очертив вокруг твари колеблющееся кольцо. Тогда я дернул.

Тварь свернулась, словно иллюстрированный журнал.

Острые зубы монстра погружались в его собственную плоть, разрывая ее на куски, кромсая, превращая в бесформенные обрывки, залитые яркой кровью.

Оно упало вниз, в темноту, куда-то под моими ногами. Я не стал наклоняться, чтобы посмотреть.

Франсуаз стояла выпрямившись, лезвие ее клинка было окрашено алой зарею смерти.

Я не знал, как девушка смогла подпустить тварь так близко, чтобы рассечь мечом. Не представлял, сколько для этого нужно храбрости – или безрассудства.

Третья тварь все еще висела над площадью. Но запах мертвых товарищей привлекал ее. Она устремилась туда, откуда явилась, чтобы пожрать погибших.

Остров под моими ногами дрогнул. Осколки снова задвигались, стремясь соединиться. Площадь перед башней мудреца Иль-Закира принимала обычный вид.

4

– Кто это был? – негромко спросила девушка. У Франсуаз даже не сбилось дыхание – ни от волнения, ни от физических усилий.

Френки такая. Иногда я просто боготворю ее за это.

Но чаще всего ненавижу.

Должен же человек хоть иногда уставать?

– Унамуны, – ответил я.

Уж мое-то дыхание сбилось, можете не сомневаться. Причем очень сильно.

Девушка покачала головой, и ее крепкие пальцы легли на мою шею.

Ох!

Наверное, именно так чувствует себя парень, попавший под гильотину. Ладно, теперь я могу дышать.