Лучи света играли в прозрачной воде фонтана, и юркие золотые рыбки то выпрыгивали из сверкающих волн, то вновь уходили к украшенному мозаикой дну.

Франсуаз обернулась.

Зоркие глаза девушки пронзили и раскромсали улицу, не хуже рентгеновского аппарата. Но нигде, ни справа, ни слева, ни даже в бесконечной голубизне неба, демонесса не смогла найти ни малейшего призрака опасности.

Дурочка.

Я уже схватил ее за руку и тащил прочь, как волочат маленького ребенка подальше от порнографического мультфильма. Надо отдать девушке должное – она почти не спотыкалась, что на булыжной мостовой довольно непросто, а если и свернула пару лотков, уставленных апельсинами и фарфором, то тут же извинилась перед торговцами.

Хватаясь за голову, честные лавочники бросились собирать товар, пока тот не погиб окончательно, под ногами рассеянных прохожих. Некоторые из них пытались броситься в другую сторону: а именно, вдогонку за Франсуаз. Однако поскольку бежали они за ней сзади, то могли сразу же углядеть обоюдоострый меч, красовавшийся за плечами девушки.

Вот почему не в меру ретивые торговцы сразу же возвращались к своим товарам и спрашивали Небесных Богов, за что на них свалилась такая напасть.

Если бы они только знали, какая беда в этот момент преследовала меня, то тут же принялись бы благодарить Всевышних за то, что жизнь их сложилась вполне удачно, забыли бы о мелких огорчениях, пустились в пляс и раздали имущество бедным.

Франсуаз может бегать очень быстро, но как-то еще не привыкла к роли лошади в поводу, и потому мне приходилось туго.

Я втянул девушку в темный проулок и глубоко выдохнул. Не знаю, может, при этом я ненароком приложил Френки со всей силы о каменную стену, но это уже были мелочи, на которые не стоило обращать внимания.

Уперев руки в колени, я пытался отдышаться.

Франсуаз задумчиво взглянула на меня сверху вниз.