Я покачал головой.

– Ты не понимаешь. Наша задача – ездить по разным странам и следить за тем, чтобы везде царили мир и покой. Мы словно странствующие рыцари, поклявшиеся защищать добро и справедливость. Некоторые, правда, зовут нас гнусными агентами эльфийского империализма.

– Так почему вам нельзя встречаться? Это что, проклятие?

– У нас нет иерархии. Когда два представителя Совета берутся за одно и то же дело – жди беды. Это хуже, чем два паука в банке. Но слава богу! У меня нет дел в этом чертовом, проклятом городе. Мы должны немедленно отсюда бежать. Открывай дверь, немедленно.

Франсуаз протянула руку, растворяя астральный портал.

– Куда? – спросила она.

– Подальше!

– Значит, пусть будут Острова.

Девушка шагнула в дверь первой. На полпути она остановилась и повернулась ко мне:

– Ты просто не хотел встречаться ни с кем из столицы, вести красивые разговоры и обсуждать эльфийскую старину. Я правильно тебя поняла?

– Не хотел, – согласился я. – Если бы мне нравилось водить хороводы при Совете, я бы остался там. Это гораздо почетнее.

– Ты протащил меня по всей улице, как коп шлюху во время облавы, только потому, что тебе в лом встречаться с коллегой. Майкл, ты нечто.

– Приму это как комплимент.

Я уже почти вошел в дверь, когда мои часы зазвенели.

2

Строго говоря, они не зазвенели, а завибрировали. Золотой эльфийский брегет не издает звуков. Достав его, я открыл крышку и сморщился от неудовольствия.

– Вертайся назад, – хмуро пробормотал я. – И закрывай к гному этот портал. Мы остаемся здесь.

Я сделал шаг назад и запрокинул голову.

– Вот она, – сказал я. – Водонапорная башня. Франсуаз приложила ладонь к глазам, глядя вверх.

– Да? – спросила она. – Мне всегда клалось, они должны быть маленькими – ну, вот такими…

Девушка показала рукой.