По всему периметру площади Мира росли старые клены, превратившиеся этой ночью в настоящую сверкающую корону из хрусталя и серебра. Сверху – синий купол небес, а над головой – зеркально блестящее, наточенное до бритвенной остроты лезвие, торжественно вознесенное на высоту в два человеческих роста. Да в такой день и умереть не страшно. Унести с собой в вечность всю эту красоту дано не каждому.

С рождения обладавший великолепным вкусом и артистичностью, Лерден Гарби прекрасно представлял, как он выглядит со стороны – изящный, как статуэтка, хоть невысокий, зато прекрасно сложенный, не красавец, но невероятно обаятельный, в белоснежной рубашке, небрежно расстегнутой на груди, брюках, обтягивающих стройные ноги, и начищенных до блеска сапогах. Народу нужен праздник, зрелище, фонтан впечатлений? Они у нас есть!

Приговор был оглашен еще в суде, текст его напечатали и развесили по всей столице. Имущество будет продано с молотка. Все формальности, вроде завещания одежды в пользу палача, соблюдены, прощальные письма разосланы родне. Вроде бы все, кроме самого последнего. Лерден сразу же нашел глазами закрытую карету с гербом Янамари на дверце. Очень хорошо! Теперь он был спокоен – она пришла. Значит, не зря, все не зря.

– Займите свое место, сударь, – попросил палач.

И тогда Лерден сделал то, что хотел с самого начала. Он грациозно поклонился, выпрямился, сложил руки вертикально лодочкой перед грудью, затем изобразил ими ромб, приставил пальцы к подбородку и резко простер ладони перед собой в сторону янамарской кареты. Словно призывая помнить о себе женщину, спрятавшуюся внутри. В толпе зашептались, конвой напрягся, палач легко коснулся плеча подопечного, мол, не задерживайтесь, милорд, впереди самое интересное.

Лерден, собственно, и не собирался, он сделал все, как полагается: смиренно лег на ложе животом, умостил голову в специальном углублении. И пока сверху опускали планку с выемкой для шеи, думал лишь о том, как ему удалось вывернуться из когтей Эсмонд-Круга, так опрометчиво поторопившегося предать его казни. Но теперь за дело возьмется леди Янамари, графиня-шуриа