Снейп кивнул, но пояснять не стал. Направо с дорожки вёл широкий въезд — они свернули на него. Высокая живая изгородь изгибалась здесь им навстречу и уходила вдаль за внушительные кованые ворота, преградившие их путь. Но ни один из путников не замедлил шага: оба молча подняли левую руку, будто приветствуя кого-то, и прошли сквозь тёмный металл ворот, как сквозь дым.

Тисовая изгородь приглушала звук их шагов. Где-то справа послышался шорох. Яксли снова достал волшебную палочку, целясь куда-то над головой своего спутника, но источником шума оказалось ничто иное, как белоснежный павлин, величественно вышагивавший по изгороди.

— Да, Люциус никогда себе ни в чём не отказывал. Павлины… — хмыкнул Яксли, с досадой сунув палочку обратно под плащ.

В конце прямой дорожки из темноты виднелся прекрасный особняк; в окнах первого этажа через рамы в ромбик поблёскивали огоньки. Где-то за живой изгородью в тёмном саду бил фонтан. Под ногами Снейпа и Яксли, спешивших к парадному входу, хрустел гравий. Когда они приблизились к дому, его дверь распахнулась внутрь, хотя открывшего не было видно.

Передняя особняка была просторна, слабо освещена и пышно отделана. Почти весь каменный пол покрывал роскошный ковёр. Снейп и Яксли прошли мимо бледнолицых портретов на стенах, провожаемые их взглядами. Гости остановились у массивной деревянной двери в следующую комнату. Через миг промедления Снейп повернул бронзовую ручку.

В гостиной за длинным, богато украшенным столом сидело множество людей. Остальная мебель, обычно стоявшая в комнате, была небрежно сдвинута к стенам. Комнату освещал огонь, ревевший в камине, красивую мраморную полку которого венчало позолоченное зеркало. Снейп и Яксли на пару секунд задержались на пороге. Когда их глаза привыкли к потёмкам, внимание обоих привлекла самая странная деталь обстановки: над столом вниз головой висел человек, явно без сознания, и медленно поворачивался, как будто его держала невидимая верёвка. Он отражался в зеркале сверху, а снизу — в полированной поверхности голой столешницы. Никто из людей внизу не поднимал глаз на это незаурядное зрелище, и лишь один молодой человек, который сидел почти прямо под повешенным, явно не мог удержаться и примерно раз в минуту поглядывал вверх.