Выделяясь на фоне остальных Домов, семья обосновалась вокруг Миды, теперь они находились на расстоянии дня езды от священного холма, за той самой рекой, которую путники пересекли по простому деревянному мосту. Долина была просто прелестна, с обилием леса для охотников и свинопасов. Поместье, наподобие владения Лейдхенна, стояло в уединении посреди большого расчищенного пространства, к которому между деревьев вели дороги. Огороженный частоколом земляной вал, окружал укрепления, отчего людям для занятий спортом приходилось искать место за его пределами.

Карпре, молодой человек с приятной внешностью, белокурыми волосами, как у его отца, по просьбе Лейдхенна принял Руфиния. Его нерасположение исанец счел притворным. Хотя принца одолевали сомнения в том, что Ниалл согласился бы принять какой-нибудь ирикк или почетный подарок от представителя Иса, а следовательно, не мог этого сделать никакой Мак-Нелли. Тем не менее он сочтет Руфиния послом, обладающем неприкосновенностью, и выслушает его. В последующие дни Карпре задавал вопросы и слушал с не меньшим рвением, чем все остальные. Снова исанцы не испытывали недостатка в друзьях.

И опять Руфиний держался от них в стороне. Кроме того, что он старался сохранять собственное достоинство, которое считал весьма нужным, он не желал терять время в возне, особенно с женщинами, — времени и так было мало, и в течение его он мог что-нибудь узнать для Грациллония, или по крайней мере собирать информацию. Дайте ему привезти домой эту птицу, положить ее к ногам хозяина; позвольте увидеть улыбку на лице и услышать: «Хорошая работа»; затем он будет праздновать по-своему.

Смесь оцепенения и общительности по-прежнему была ему на руку. Сначала Лейдхенн показал ему окрестности, когда у них находилось время для прогулок. На другой день, когда они возвращались из священного дольмена, что находился в лесах, то увидели полдюжины человек, которых под охраной выводили из форта. День был серый, с моросью. Руфиний остановился.