Для таких, как они, и дождь не был слишком холодным, и ночь не слишком темна. От колен до плеч их окутывали килты; на поясах висело по кинжалу и по мешочку, где было немного вяленого мяса и сыра: когда они очутились за римскими постами, никто не рискнул их окликнуть.

Они шли некоторое время, прежде чем Ниалл произнес:

- Мне нужно спешить, Вайл Мак-Карбри. Я слышу, как время лает сзади меня, свора собак, учуявших волка. Я ждал слишком долго. Надо повергнуть Эмайн-Маху, а потом и Ис.

III

В первый вечер Охотничьей Луны у кельтов творилось безумие. В Исе давно уже не существовало народного поверья, будто в этот день отворяются двери между мирами, - может, потому, что в Исе эти двери никогда не закрывались, однако фермеры и садоводы торопились собрать последний урожай, пастухи отводили под крыши животных, а мореплаватели привязывали все суда, не стоявшие в доке. В городе это время становилось поводом необузданных пирушек.

Если погода была хорошая, то искрился огненный Фонтан. В масках, нелепых костюмах - оленя, лошади, козла, гоблина, гигантского раскачивающегося кожаного фаллоса; нимфы, ведьмы, русалки с развевающимися распущенными волосами, обнаженными раскрашенными грудями - на улицах резвилась пьяная молодежь. От работы освобождались все рабочие, и никто не обязан был кланяться господину или госпоже. Те, кто постарше и знатнее, некоторое время наблюдали зрелище, а потом удалялись предаваться развлечениям, которые они приготовили себе за стенами своих домов. Развлечения могли быть как пристойными, так и непристойными. Вино лилось рекой, гремела музыка, и никакая связь между мужчиной и женщиной не считалась преступлением, невзирая на то, кем могли оказаться их супруги.

Некоторые классы соблюдали приличия. Король, как обычно, вел в Лесу свою службу. Собравшиеся на берегу галликены, не имея возможности быть рядом с ним, устраивали банкет и возносили молитву за ту девятую, что была па Сене. Внизу, на Причале Скоттов, Перевозчики Мертвых запирали двери на засов, и их семьи проводили строгие обряды; они были слишком близки к неведомому, чтобы позволить себе что-то другое.