А я ведь была старшей. Не то чтобы меня существенно огорчало мое аутсайдерство в плане "женского счастья", но неприятный осадок присутствовал. Я даже в гости к сестричкам выбиралась реже, чем мне и им хотелось, чтобы не мучаться лишний раз от некрасивого чувства — зависти. Именно поэтому, а вовсе не от внезапно вспыхнувшей неудержимой страсти и начала я планомерную осаду нового зама.

*** — Такое впечатление, что ты оправдываешься.

— Вовсе нет. Я лишь анализирую, объясняю что-то самой себе — и тебе заодно. Тогда мне казалось, что о взаимоотношениях полов я знаю всё. Стоит надавить на нужные рычаги в мозгу мужчины — вести себя так, а не иначе, говорить то, а не другое — и обязательно добьешься нужного результата. Тем более что окружающие уверяли меня, что ни мозгами, не внешностью я не обделена — прости на нескромность. (Смеется.)

— Относительно последнего возражений не имеется… ***

После работы поехала к Лизке — она давно зазывала к себе, обижаясь на невнимание. Да и самой хотелось поболтать, погладить растущий животик — на счастье. Беременность мало кому идет, но сестренке она была к лицу. От всего облика так и веяло уютом и домашностью. Заботливый до приторности супруг носился вокруг нее сайгаком: "Солнышко, ты не устала? Заинька, может, чаю налить? Кисонька, давай сгоняю в магазин за чем-нибудь сладеньким или солененьким?.." Со спазмами зависти я кое-как справилась, но когда он ретировался в свою комнату ("Не буду вам мешать, лисички-сестрички, секретничайте вволю!"), вздохнула с облегчением.

— Как твой театр? Проживут без тебя годик?

Мы устроились на кухне, я потягивала кофе, сестра — минералку.

— Мне кажется, шеф даже обрадовался моему уходу в декрет. Еще бы: самая скандальная актриса дает им передышку от своего вздорного общества! А там, глядишь, и помягчеет — с рождением малыша.