— Поэтому ты неожиданно толкнул меня в спину, и я полетела в воду. И ты в тот же миг прыгнул вослед. Наш полет бесконечен: чем ближе мы к зеленой озерной глади, тем она дальше. Ведь Ахилл никогда не догонит черепаху. ***

2.

Проснулся я поздним утром. Тебя не было. На подушке осталась вмятина от твоей головы, в ней лежали записка и ключи. Поражаясь такой наивности и доверчивости, я усмехнулся: бери, что хочешь — ноутбук, музыкальный центр, ценные безделушки — и никаких проблем со взломом или соседями. Неужели не слышала, что ради дозы наркоман готов на все?..

В записке было две фразы: "Я ушла на работу, квартира в твоем распоряжении, еда в холодильнике. Мне страшно подумать, как смогу прожить девять часов без тебя".

Первым был всплеск злости: ну зачем, с какой стати ты куда-то ушла?! Его сменила острая боль — от невозможности увидеть тебя сию же секунду.

Я принялся искать следы твоего существования — так алкоголик в завязке пытается напиться квасом или кефиром. Вот несколько светлых волос на расческе — значит, ты линяешь, радость моя, сбрасываешь летнюю шкурку к зиме. Фотка над зеркалом: ты в обнимку с пожилым мужчиной. Должно быть, отец — седой, с залысинами, в очках, лицо растерянное и доброе. Я перебрал стопку фильмов, которые ты смотрела, погладил корешки книг, что стояли на книжной полке, перелистал журнал по искусству на столике в изголовье. Мне хотелось знать о тебе всё. Каждую деталь, каждый смешной пустяк.

*** — И что же ты сумел узнать обо мне?

— Немало. Например, что инфантильности в тебе больше, чем прагматизма. Ты дружелюбна, но ни с кем не сближаешься тесно, сохраняешь дистанцию. Твоя семья для тебя — крепкий замок, крепостная защитная стена. Ты бежишь в нее с каждой, даже пустяшной проблемой — чтобы лишний раз ощутить, как тебя ценят и любят. А еще у нас с тобой оказался разный вкус — и фильмы, и книги я предпочитаю другие.