— Теперь надо припудрить личико, Карлина. Ох, да у тебя глаза красные! Изабет, принеси пудреницу. Дочка, долго ты еще будешь плакать?

Девушка, опустив голову, ничего не ответила.

— Не подобает благородной девице лить слезы. К тому же это только обручение. — Королева собственноручно припудрила дочери веки. — Вот так. Теперь поправим брови, — добавила она и взглядом указала Изабет, чтобы та приготовила уголек. — Замечательно. Пойдем, моя дорогая, свита уже ждет…

Как только Карлина вышла в коридор, в толпе придворных дам раздались негромкие восхищенные возгласы и тихое перешептывание. Королева Астуриаса Ариэль взяла дочь за руку и повела к гостям.

— Весь вечер ты будешь сидеть с моими дамами, — прошептала королева, — когда же твой отец пришлет за тобой, ты не торопясь подойдешь к нему и у подножия трона обручишься с Бардом.

Карлина искоса глянула на мать — лицо королевы было безмятежно. Это заставило задуматься над последним наставлением. Что-то тут не так… Девушка прекрасно знала, что Ариэль не жаловала Барда. Причина была проста и незамысловата — ей претило общение на равных с бастардом. Сколько его ни усыновляй, ни записывай в благородные, ублюдок так и останется отщепенцем. И на тебе! Из каких-то непонятных соображений, туманных надежд он становится сводным братом Белтрану, наследнику трона. К сожалению, ее, женщину, во время принятия судьбоносных решений никто не спрашивает. Королева по опыту знала, что на ее уговоры, мольбы Одрин не обратит внимания. Единственное, что удалось выторговать, — это согласие отложить свадьбу, пока дочери не исполнится пятнадцать лет.

Карлина считала подобную неприязнь предрассудком, и все равно предстоящая церемония томила и угнетала ее. Бард в общем-то ей нравился, и она ясно сознавала, что из всех возможных вариантов брак с ним — один из лучших. Она останется дома… Все вроде бы складывалось замечательно, но сердце подсказывало другое.

«Когда меня подведут к подножию трона, я закричу, упаду в обморок… А потом… Потом крикну: „Нет!“ — и выбегу из комнаты. Пусть меня по всему дворцу ищут…»