Редуарду, например, попался всего один. От светлой тоски по собратьям по разуму Редуарда отвлек Николас. Он как раз покончил с яблоками и, не давая организму ни на секунду расслабиться, приступил к грушам. Груши на зубах не хрустели, но от этого не казались менее аппетитными. "Хорошо, что влюбленным не хочется есть, - с благодарностью думал Редуард. - Ни есть, ни спать", - быстро поправился он, глядя, как Николас вытирает липкие от грушевого сока губы и сладко зевает. Хотя спать-то ему как раз никто не мешает. Даже наоборот. Как еще скоротать долгие месяцы полета, если точно знаешь, что компьютер доставит корабль в пункт назначения и без твоей помощи, а автоматика обеспечит спящего всем необходимым, за исключением, разве что, цветных сновидений. - Может, по морозилкам? - предложил он. - Можно, - согласился Николас. - А продукты? - Редуард с надеждой покосился на опустевший наполовину пакет в руках ксенобиолога. - Они же испортятся. Ксенобиолог на секунду задумался, потом махнул рукой. - Ерунда. Не больше, чем мы с тобой. Редуард хотел было возразить, что Николас с продуктами в одну морозилку не поместятся, но тот уже улегся в отведенную ему ванну, пристроив пакет себе на грудь. "Не закроется!" - подумал Редуард и снова не угадал. Пластиковая крышка анабиотической камеры хоть с третьей попытки, но захлопнулась за ксенобиологом. Под прозрачным пластиком Николас с отчасти приплюснутым лицом стал похож на экспонат антропологического музея. Не хватало только поясняющей таблички: "Человек скаредный". Редуард еще долго ворочался, устраиваясь на дне собственной камеры, где с легкостью смогли бы разместиться еще два его брата-близнеца. "Какая же это ванна? - раздраженно думал он. - Это бассейн". Внутри камеры холодало, но непонятно, насколько быстро. Расположенный над головой экран мигал секундами, рябил тысячными, словом, отсчитывал время от момента включения, но текущую температуру отчего-то не показывал вероятнее всего, чтобы не пугать засыпающих. Поэтому Редуард, ранее никогда заморозке не подвергавшийся, не мог решить, впадать ли ему уже в анабиоз или потерпеть еще.