- Я не трудился, - сказал он, откидывая крышку камеры. - Я спал. - Серьезно? - ерничал Николас, выбравшийся из ванны по пояс. - И что снилось? Держу пари, какая-нибудь горячая девушка? - привычно пошутил он. Подтрунивание над обстоятельствами личной жизни Редуарда давно уже считалось в Академии хорошим тоном. - Не помню. - После экстренной разморозки с просушиванием Редуард излучал чистоту и свежесть, как вывешенный на мороз пододеяльник, и не хотел пятнать себя участием в словесной перепалке. - Не удивительно. Во время анабиоза жизненные процессы замедляются практически до нуля. В том числе мозговая активность. Твоя - в особенности. Ксенобиолог достал из похрустывающего пакета апельсин, задумчиво взвесил на ладони, затем разжал пальцы. Апельсин упал на пол с металлическим звоном и никуда не покатился. - Гипотремия, несовместимая с завтраком, - с сожалением констатировал Николас. - Кстати. Ты как биолог должен знать, - не удержался Редуард. - Что это за домашнее животное - безрогое, парнокопытное, вдобавок ни бельмеса не смыслящее в апельсинах? Ответить достойно Николас не мог. Разочаровавшись в цитрусовых, он предпринял попытку отхватить кусок от пригретой на груди груши, в чем теперь, судя по выражению лица, страстно раскаивался. - Однако, - Редуард осторожно выпрямился, разминая суставы и мышцы после двух с половиной лет неподвижности. Ни онемения, ни судорог, радовался он, и кровообращение вроде бы в норме - спасибо реабилитационной автоматике! Чего, интересно, ради нас подняли в такую рань? Нам ведь, по-хорошему, еще спать и спать. - Сейчас узнаем, - флегматично отозвался Николас, пытаясь обнаружить следы собственных зубов на окаменевшем фрукте. - Но наверняка что-то внештатное. Такое, что запрограммированному на все случаи жизни кибер-пилоту позарез понадобилась помощь двух гениев из плоти и крови. Заменить батарейку или что-то в этом роде.