Два карликовых эвкалипта тянулись друг к другу, то ли простирая руки-ветви для прощального пожатия, то ли напротив, склоняя кудрявые макушки в приветственном поклоне. Окончательно слиться в объятиях им не давала проложенная между рядами дорожка. Вкупе с обступившими ее деревьями узкая, уставленная редкими скамейками дорожка образовывала не аллею даже аллейку. Две прогуливающихся парочки, идущие по ней в разные стороны, пожалуй, еще смогли бы разминуться, но их действия при этом напоминали бы смену караула или шахматную рокировку. Впрочем, в данный момент в парке гуляли только двое. Юноша и девушка, чем-то похожие на пару эвкалиптов. - А обо мне ты подумал? - спросила Надя. - Конечно, - неубедительно соврал Редуард. - Врешь! - уверенно сказала она и опустила голову. - Никто никогда обо мне не думает. С неба на них лилась музыка. Репродуктор скрывался где-то в кроне тороидального тополя, так что Редуарду казалось, что слова простенькой, но привязчивой песенки возникают прямо в воздухе, на высоте прыжка с шестом. "Улетаешь ты Не на Солнце, не на Марс. Улетаешь ты Это все в последний раз..." - Когда ты вернешься... - трагически начала Надя. - Если, - суеверно поправил Редуард. - Так вот, когда ты вернешься, ты будешь таким же молодым, как сейчас. "И глупым", - мысленно продолжил Редуард. - А я стану совсем старой. Через десять лет мне будет уже... - Надя сделала вид, что от волнения не может закончить фразу, и негромко всхлипнула, отвернувшись. Даже сейчас, безо всякого анабиоза, она была на четыре года старше Редуарда.