Впрочем, Редуард второй следил за действиями первого с неподдельным интересом до самого конца. Хотя интересовали его не столько цифры, сколько рука, сжимающая карандаш.

– Ты что, левша? – спросил он, когда Редуард закончил.

– А ты разве нет?

– В детстве был, но в школе заставили переучиваться. Теперь одинаково владею обеими руками.

– Я тоже.

– Жаль, растут обе не из того места, – хором пошутили ксенобиологи и, рассмеявшись, показали друг другу большой палец.

Редуарды в ответ презрительно скривились и высунули язык. Тот самый общий язык, который так важно найти для успешного установления контакта.

– Прошу не отвлекаться! – бодрым голосом призвал Редуард, перелистывая страницу. – Перейдем к геометрии…

– И наконец, тело, погруженное в жидкость… – устало продолжал он несколько часов спустя.

– Или в газ, – зевнув, уточнил Николас.

– Да, короче, во что угодно, кроме вакуума, теряет в своем весе столько… – Он покачал головой, отгоняя тупое оцепенение, и слегка развел руками, как бы показывая, сколько именно теряет тело.

– Знаем, знаем, – сжалился над утомленным контактером Николас-второй. – Закон Пифагора!

«Ну наконец-то!» – подумал Редуард. – «Хоть какая-то нестыковка…» Он изобразил на лице улыбку человека, добившегося желаемого ценой неимоверных усилий, и попытался хотя бы приблизительно представить, каким должен быть мир, в котором два великих грека, самосский и сиракузский, поменялись местами.

Однако, наслаждаться победой пришлось недолго. Сам же Николас-второй все и испортил.

– Или Архимеда?.. – всерьез задумался он.

А первый склонился к уху Редуарда и доверительно сообщил:

– Я тоже всегда их путал.