— Все верно, — согласился Борг. — Но сперва разведка. Я все-таки надеюсь со Штыком договориться по-хорошему. Без новых знаний эффективное истребление мутантов невозможно. Штык может дать совершенно новое понимание принципов жизнедеятельности всех контролеров вообще. С этим все. Теперь поговорим о маршруте.
Лидер сводного отряда «Долга» произвел необходимые манипуляции со своим коммуникатором и продолжил:
— Только что я сбросил всем карту озера, сделанную квадом Танка.
Люди зашевелились, извлекая свои коммуникационные устройства.
— Озеро дугообразное, вытянутое с севера на юг. Северную и южную оконечности озера сталкер Крот называет «рукавами». Между ними — возвышенность. Видите, «рукава» словно обнимают ее с двух сторон. Высота не указана, но думаю, что это просто обычный холм. Позади этого холма — русло ручья, по которому Танк сумел проплыть к озеру. Берега там непроходимы, но по воде пройти можно. Еще один проход существует с южной стороны, а третий — самый сложный — расположен на северо-западе. Судя по данным, оставленным Танком, он получил эти сведения от бандитов, которых потом уничтожил. А те, в свою очередь, достали где-то карту самого Крота. И, судя по каракулям вверху, сами дали озеру имя. Так что, идем мы уже не к безымянному водоему, — Борг усмехнулся и покачал головой, — а к озеру Подкова.
5
Все? Нет, не все. Уж очень много озерный сталкер Крот натаскал в свое хранилище всевозможных редкостей, способных свести с ума любого, кто не научился держать свои желания под контролем. Даже майор Кратчин, единожды побывав в артефактной «сокровищнице» Крота, хорошенько все обдумав, не рассказал своим людям ни слова об увиденном. Понимал опытный вояка ослепляющую силу шальных денег.
А вот Крот, кажется, этого совсем не понимает. Иначе не водил бы каждого встречного в хранилище, устроенное в одной из железнодорожных цистерн под своим домом. Любой артефакт для старого сталкера, это прежде всего источник информации об аномалии, породившей его. При этом Крот прекрасно знает что и сколько стоит, но мало задумывается о том, какое впечатление производит вид сотен артефактов на понимающего человека.