— Чудный ребенок, — заметил учитель, когда мы повернули коней назад. Теперь придется возвращаться и сворачивать на том же перекрестке, где свернула Дашка, иначе не получится, — а пауков она, случаем, не любит?

— Пауков терпеть не может, а вот ядовитых змей запросто.

Я невольно припомнил, как семилетняя сестренка принесла однажды домой такую змею. И ладно бы, какую-нибудь гадюку, любой мало-мальски толковый целитель сможет противоядие приготовить, да и у вампиров и эльфов частичный иммунитет к таким ядам. Так нет же, умудрилась где-то найти самую редкую и самую ядовитую змею в мире, степную айссу, или пестрянку, по-простому. Это из-за окраски. Сама она черная, маленькая и длинная, как ленточка, с красивым желто-алым симметричным рисунком. Подозреваю, именно потому она сестренке и приглянулась, у Дашки какая-то непреодолимая страсть к живности с пестрым окрасом.

Родители, когда увидели, как она с этой змеей обнимается и чуть ли не целуется, так их чуть дружно кондратий не хватил. И два дня потом пытались всеми способами отобрать у Дашки ее новую любимицу, или хоть уговорить отпустить обратно в степь под предлогом того, что ей там будет гораздо лучше. Учитывая, насколько эта змея опасна, процесс был не простым, а меня каждый раз передергивало, когда я видел на Дашкиной шее этакое пестрое украшение. Все думал: сейчас как укусит и хана, не будет у меня больше сестренки.

Все это я рассказал Руслану, благоразумно умолчав, что сам в детстве пауков как раз любил и тоже домой таскал. А однажды, ради эксперимента, одного папиному советнику за шиворот засунул. Крику было. Кто ж знал, что Эльмон пауков боится? Но с тех пор меня в Цитадель не брали, кажется, папа всерьез боялся, что советник меня прибьет в каком-нибудь темном коридоре.

В последнее время мне все больше кажется, что родители от нас банально удрали, оставив на попечение Руслана. Того все равно ничем не проймешь, даже пауком за шиворотом. Попробовать, что ли?