- Соединяю с капитаном.

В секретаре что-то щелкнуло, и я получил очередной сюрприз. С экрана, не выражая особого восторга по поводу столь приятной встречи, на меня смотрел пилот Терри Масграйв.

- Капитан! - изумился я. - Вот уж не ожидал... Здравствуйте.

- Здравствуйте. - Масграйв сдержанно кивнул. - Как прошел переход, без осложнений?

- Спасибо, жив, как видите. Капитан, но это же замечательно, что мы встретились. Мы смогли бы побеседовать?

- Товарищ Санкин, - плохо сдерживая раздражение, заговорил Масграйв, позвольте дать вам совет. Экспедиция Бурцена окончена и забыта. Мне неприятно ворошить эту историю.

- Вы меня удивляете, капитан. У меня своя работа, а у вас своя. Неужели вы откажете мне в помощи?

- Постараюсь найти для вас несколько минут, но не обещаю. Я очень занят.

Медные блюда лун, подхватывая огненный солнечный бульон, выплескивали его на поверхность Мегеры, где он дробился о стратосферу, фильтровался в нижних слоях воздуха и падал уже едва теплой силовой пылью, которую с готовностью поглощали всевозможные организмы. И в какой-то неуловимый момент в силу миллиардов взаимозакономерностей мегерианские спутники вдруг из добрых, безобидных раздатчиков энергии превратились в гигантские зеркала, рефлекторы, которые соединили весь отраженный свет в мощный энергетический луч и метнули его вниз. Первой прорвалась наружная оболочка из инертных газов, за ней поочередно сдались остальные атмосферные слои, и на континент разом обрушилась четырехкратно усиленная лучами радиация Желтого солнца.

5

На Мегере, казалось, все было испепелено. Однако, приспосабливаясь к новым условиям, под толщей пепла корчились в агонии бесчисленные организмы - продукт радиационных мутаций. Делились, почковались, спаривались, прорастали, вылуплялись из коконов, гибли - и снова возрождались. В этом году сезон желтой радиации выдался особо яростным, но программа сезонной эволюции шла своим чередом: то там, то здесь наружу стали выползать существа совершенно иного типа, чем прежние обитатели планеты.