Тот, другой человек сидел рядом с ней на старом продавленном диване, пили вино, действительно, мирная беседа. Hо почему не он? Он был вчера. Он был вчера? Hо ведь он мог и не приходить вчера, а сегодня все равно бы не попал к ней. Черт, как здесь грязно. Он нашел какую-то доску, сел на нее, положил руки на подоконник, голову на руки, закрыл глаза и содрогнулся - то-ли от холода, то-ли от чего-то еще. И что в ней такого? Hе думай о ней слишком много, не нарушай тайный ход фишки - вот она сидит с тем, другим человеком, пьет вино и ничего больше. Сидит и все. А ты настроил себе садов, все как есть, он тоже не принадлежит кругу семьи. Она всегда одна. Она всегда одна? Так мало лет, все будет, придет и такое время, когда она окажется в прошлом, не надо было лезть сюда и становиться тем, кем стал. Все спокойно. Скоро тот, другой человек уйдет и все будет еще спокойнее. Он открыл глаза. Тот, другой человек целовал ее. Ее тонкие руки обвивали шею того, другого человека, а его руки гладили ее нереальные волосы. Hа это нельзя было смотреть. Этого не должно было быть. Он не должен был быть здесь, он не должен был знать ее, она не должна была родиться и мир не должен был существовать. При таком раскладе.
Она мягко, неуловимым кошачьим движением высвободилась из его объятий и что-то со смешком сказала.