Иногда козел подпускал его к себе так близко, что можно было рассмотреть зрачки в его глазах — не круглые, как у людей и прочих животных, но горизонтальные, похожие на две бескровные прорези от узкого ножа. Можно было отчетливо полюбоваться и блестящими на солнце витыми рогами. Но стоило Конану потянуться рукой к луку, как лукавое животное встряхивало головой и снова пускалось вскачь. Казалось, козел знал, что находится в безопасности до тех пор, пока руки мальчика свободны. Конан стал уже терять терпение.

Грудь его тяжело вздымалась от быстрого бега, подошвы ног горели, икры и ладони, расцарапанные о колючки и щебень, невыносимо чесались.

— Ну, подожди же! — крикнул он козлу совсем по-детски. — Ну, постой хоть немного! Мне очень нужны твои рога, понимаешь?.. Мне позарез необходимо вернуться домой с твоими рогами!

Козел замер, словно его разжалобили просьбы мальчика, и он решился пожертвовать своими красивыми рогами — заодно с головой. Не веря своей удаче, Конан потянулся к луку. Вот он уже снял его с плеча… вот осторожно вытащил из колчана стрелу и дрожащими от волнения пальцами начал натягивать тетиву… Но наглое и насмешливое животное, словно издеваясь над ним, сделало высокий скачок и понеслось прочь.

— Чтоб ты провалился в пропасть! — в сердцах пожелал ему мальчик. — Пусть отвалятся твои ноги, пусть сгниют твои рога, пусть мясо твое достанется на ужин снежному барсу!..

Словно обидевшись на его проклятия, или же просто наскучив игрой, козел больше не останавливался. Он летел стремительно, осыпая из-под крепких копыт мелкие камушки, и вскоре его светло-коричневая спина мелькала уже очень далеко от неудачливого охотника, а потом и исчезла вовсе.