А утром посмотрел в окно – и с тяжким стоном опустился на пол. Проклятый огород опять стоял непаханый. Ага, вот, значит, как. Ну, ладно! Мрачно насупившись, Дваждырог вышел во двор, выгнал кур из курятника, подоил козу, позавтракал, сел к окну, подпер лицо ладонью и задумался.

Он думал целый день. Он был так увлечен своими мыслями, что даже пропустил обед и спохватился только к вечеру. Увидев, что уже темнеет, Дваждырог поспешно вскочил и выбежал во двор, надоил молока, закрыл курятник, метнулся в огород, встал на колени – и начал пахать!

Вспахав две небольшие грядки, Дваждырог посчитал, что теперь и этого будет вполне достаточно, и потому вернулся в дом, тщательно вымылся, поужинал, сел к окну, зажег керосиновую лампу, открыл «Географию» и притворился, будто бы читает… а сам то и дело поглядывал в окно.

Часы пробили девять, десять, одиннадцать. Взошла луна, глаза сами собой закрывались… Но Дваждырог не поддавался сну. И был вознагражден! Лишь только часы на буфете пробили полночь, как в небе что-то громко щелкнуло – и в огороде тотчас же исчезли вспаханные грядки. Ага, подумал Дваждырог, так вот в чем дело! Сломались Главные Вселенские Часы. Прежде они отсчитывали дни, недели, месяцы, годы, в природе шел естественный круговорот… А теперь, и это трудно не заметить, уже шестые сутки подряд время как будто бы топчется на месте: проходит день, а после ровно в полночь в Главных Часах срывается какая-то зубчатка, в небе звучит щелчок – и вместо следующего дня снова наступает день прошедший. То есть Вселенские Часы теперь похожи на обычные – ну хоть на те, что стоят на буфете. А если это так, то все, что он, Дваждырог, успевает сделать за день, в полночь бесследно исчезает. Ну что ж, подумал он, теперь по крайней мере все понятно, встал, захлопнул книгу, расстелил постель, погасил лампу и лег спать…

Не спалось. Дождь монотонно моросил по крыше, ветер шуршал в трубе, часы – да-да, особенно они! – уж слишком громко тикали.