Зулин покорно вздохнул и надел на себя фиолетовое нечто. Балахон полностью скрыл очертания его тела, руки утонули в широких рукавах. Мо Корте довольно хмыкнул и устроился поудобнее в просторном кресле.

– А теперь, Зулин, душа моя, слушай меня внимательно. В Малдлине старика Мо Корте знает каждая собака. Жрецы и служители храма Единого ежедневно предают меня анафеме, уличные мальчишки распевают обо мне дурацкие песенки, а пьяницы в кабаке травят похабные анекдоты…

– Зулин?

– Да, Учитель.

– Как ты думаешь, чернокожее дитя природы, я тебя за пять лет чему-то научил?

– Маловероятно. Но надежда умирает последней. А я тебе что, уже надоел?

– Честно говоря, есть немного. В конце концов, у этой шутки должно быть какое-то продолжение. Пора выпускать тебя в высший свет! – знакомое полубезумное хихиканье. – А то ты скоро от людей будешь шарахаться.

– Ты просто уже наигрался, Зодчий. Пора придумывать новую забаву.

– Да, вот чему ты точно у меня научился, так это наглости. Думал обидеть? Ну и дурак. На правду глупо обижаться. Я отправлю тебя в Бристоль, там и не таких видали.

– Ты обещал вернуть меня домой.

– Нет в мире совершенства. И прямое доказательство этого – твоя память. Надо было чаще ее напрягать. Может, чего и вспомнил бы.

– Ты должен был мне помочь, Зодчий.

– Запомни раз и навсегда, мой бывший ученик: я никому ничего не должен, я делаю только то, что считаю нужным.

– Значит, ты не считал нужным отправить меня назад? Почему? Потому что тебе было слишком тихо в твоей проклятой башне?

– Не такая уж она проклятая, Зулин. Но в чем-то ты прав. Когда ты уйдешь, в ней действительно будет чересчур тихо.

– А когда я уйду?

– Сегодня, как стемнеет. В Бристоле наведаешься в тамошнюю магическую гильдию, тебя будут ждать. И не смей опозорить мое честное имя! Ученик Мо Корте просто не имеет права быть скучным крючкотворцем. Чем в большее количество неприятностей ты вляпаешься, тем интересней будет твоя жизнь.