– Может не надо… на уши? – растерянно пробормотал он. Трясущийся планар всхрюкнул как-то особенно громко и выразительно, и лагерь взорвался хохотом.

– Да ну вас к монахам, – вытирая слезы, обессилено проговорила Иефа. – Паразиты. Казнь отменяется, – повернулась она к обалдевшему Стиву. – Живи, пока я добрая.

– Кстати, смех – замечательное лекарство, – наставительным тоном произнес Зулин.

– Так-то оно так, – полуэльфка устроилась поудобнее на своем плаще, распустила косу и достала гребень. – А все-таки нам стоит веселиться потише. Не знаю, как вы, а я все время думаю об этих башнях. Очень плохо, что нам придется здесь заночевать.

– Да уж, хорошего мало… – посерьезнел маг. – Но, боюсь, у нас просто нет другого выхода. Ааронн, когда наш обморочный друг встанет на ноги?

– Не раньше утра, – ответил эльф. – И то, при условии, что Иефа как следует выспится, а сам он не будет скакать горным козлом по лагерю. Так что дежурить, Зулин, нам придется вдвоем.

– С чего это вдруг такая забота о моем сне? – удивилась полуэльфка. – Раньше я за тобой такого что-то не замечала.

– Объясняю, – терпеливо ответил эльф. – Совомедвежье сало, топленое на травах, отлично заживляет, но для окончательного выздоровления его, конечно, не хватит, поэтому без магии не обойтись. Следовательно, утром, сняв повязки, за Стива примемся мы с тобой. Тяжелыми ранами займусь я, а зажившие раны ты возьмешь на себя. Тебе нужны силы, а значит, здоровый крепкий сон.

– Еще чего, – сердито буркнула Иефа. – Не буду я лечить этого… обманщика.

– Придется. Завтра у нас тяжелый день, и Стив нам нужен целый и невредимый, готовый к ратным подвигам. К тому же, твоя угроза, думаю, произвела впечатление, и Стив больше не будет придуриваться. Правда, Стив?