Совершенно обезумевший молодец принялся трясти хмыря, выбивая из него последние остатки жизни:

– Что, и сестренку мою к алкоголю пристрастили? Ей же еще и шестнадцати нет!

Договорить он не успел – табуретка, разлетевшаяся на десяток частей об его затылок, отправила молодой развивающийся организм в глубокий нокдаун…

Очнувшемуся спортсмену вязали руки два хмыря-близнеца – до такой степени их лица были подобны друг другу. Синие трико и комсомольские значки дополняли картину единообразия.

«Секта, это б… секта какая-то», – пронеслось в голове у спортсменчика. В этот самый момент давешний хмырь, которого он только что чуть не лишил жизни, склонился над ним:

– Я смотрю, ты у нас прямо белая ворона!.. Отхлебнув из бутыли и прыснув поверженному в лицо вонючей жидкостью, он скомандовал алканавтам – близнецам:

– Увести и поставить водочную клизму. Похмеляться утром – не давать!

Парламентарий от урочьей братии, едва нагнавший командира, бежавшего во главе отряда, проорал старшому прямо в ухо:

– «Сексуально обработанный» по голове, братва интересуется, когда уже финиш, на «мужской половой орган»?

Командурк, и сам порядком подзадолбавшийся от марафонских примочек, поднял вверх руку, останавливая колонну:

– Тренировка закончена, «результат, обусловленный родством с женским половым органом».

Внимательно подслушивавший все разговоры Гек перекатился на другой бок, сдирая кожу с запястий, туго перетянутых веревкой. В этот момент откуда-то из темноты выполз его кореш и пребольно ткнулся своим чугунным лбом прямо ему в ребра:

– Чук… ты где?

Приятель захлопнул ему рот потной ладошкой и тихо-тихо зашептал: