- Братья!..

- А как же сестры? - хихикнула Вирджиния с коленей Малютки.

- Ну, не мешай, сволочь! - одернул ее Малютка.

- Братья! - скорбно повторил О'Рэйли. - Сегодня мы собрались здесь, в этом зале, чтобы проводить в последний путь всеми уважаемого мистера Джона Байрона Питерса, нашего друга, наставника, замечательного человека, столь рано покинувшего нас,тобы вознестись к богу.

"Ничего себе рано! - подумал Роберт. - Он же не библейский старец!"

Анджела Макдивитт звучно высморкалась в траурный платок. Скотина Жорж столь же звучно рыгнул.

- Вот он лежит перед нами, навеки успокоившийся, - длинный сухой палец О'Рэйли указал на стол, - и мы скорбим. К сожалению, не все смогли придти сюда в этот печальный час: многие братья сейчас далеко от нас, в черных глубинах космоса. Они бесстрашно ведут бой с жестоким миром, безжалостно отринувшим нас от своей груди и бросившим на произвол судьбы...

- А другие валяются вдребезги пьяные! - насмешливо вставила Вирджиния.

О`Рэйли запнулся и прикрыл глаза, превратившись в египетскую мумию. Малютка Юджин закатил Вирджинии увесистую оплеуху, от которой, как показалось Роберту, покойник вздрогнул. Вирджиния надулась и перебралась в кресло рядом с Софи, сидевшей со скучающим видом.

"Боже, какие словеса! - подумал Роберт. - Может, О`Рэйли тоже грешил в юности проповедничеством?"

- Нет, наверное, смысла пересказывать здесь биографию мистера Джона Байрона Питерса, - после некоторого молчания продолжил О`Рэйли. - Все мы люди без прошлого. Его отняли у нас и втоптали в грязь те, что только с виду похожи на людей, но таковыми не являются, потому что у них нет сердца. Где же на деле их хваленый лозунг: "Человек человеку - друг"? - О'Рэйли повысил голос и даже Каталинский перестал храпеть и разлепил бессмысленные глаза. - Возлюби ближнего своего... Как бы не так! Они отвергли учение великого страдальца за грехи человеческие, распятого над прахом Адама, и подменили его своей бездушной схемой, где не нашлось места человеколюбию.