Писатели подавлено молчали. Управы на халявщиков не было. По вечерам писатели собирались у костра и, вздыхая, рассказывали друг другу о том, что все это, возможно, послужит рекламе их текстов. Возможно, питекантропы не только лопают на-дармовщинку, но и покупают книги. И вообще, говорят, что у тех, кого "пираты" используют более интенсивно, книги раскупаются лучше. Сами рассказчики в эти байки не очень-то верили, но надо же было хоть как-то утешаться?
Шло время.
Питекантропы жрали. Писатели старательно делали вид, что ничего особенного не происходит, но в глубине души каждый понимал, что такое положение иначе как беспределом назвать нельзя.
Не надо вставать на дыбы и издавать возмущенные вопли. Понимали, понимали... И питекантропы. Чем можно объяснить появление настоящей философии "пиратства", как не попытками успокоить занудливую собаку совесть? Дескать: мы бескорыстные энтузиасты и делаем добро, за свой счет сканируя тексты, вычитывая их и выкладывая для всеобщего пользования, (Для обчества стараемся!). О том, что у многих таких "энтузиастов" на сайтах их библиотек имеются банеры каких-нибудь посторонних фирм, (к примеру торгующих пылесосами), или о том, что некоторые подобные библиотеки, "случайно", перенасыщены рекламой некоего автора или группы авторов, (в раскрутке которых кровно заинтересовано то или иное издательство), стыдливо умалчивалось. Как бы считалось, что эти мелкие шалости, благодаря которым оплачивается существование библиотек, да к тому же еще и слегка капает в карман самим "энтузиастам", (Не надо кричать "разве ж это деньги?". Да, не миллионы. Но все же...), оправдываются "служением народу".