- Высокочастотные усилители, четыреста микросон, усиливают звук в тысячу раз. Я немного смягчил его в записи, но все равно непостижимо, как даже божественные звуки могут превратиться в нечто оскорбляющее слух человека. Уверен, что вам ни за что не угадать, что здесь записано!

Макстид тяжело колыхнулся в кресле. Ртутное озеро на дне желудка было холодным и бездонным, как океанская впадина, руки и ноги непомерно раздулись, как у утопленника, долго пролежавшего в воде. Он видел перед собой возбужденно прыгающего Шерингэма, слышал непрекращающийся далекий шум прибоя. Шум обрушивающихся водяных валов становился все ближе. Вздымаясь, они громко лопались, как пузыри кипящей лавы.

- Знаете, Макстид, сколько времени у меня ушло на то, чтобы записать все это? - жестикулируя рукой с сифоном кричал ему профессор. - Целый год! - Он стоял, широко расставив ноги над обмякшим в кресле Макстидом. - Вы не представляете, чего мне стоил этот проклятый год! - На мгновение он вдруг умолк, но тут же прогнал прочь неприятные воспоминания. - В прошлую субботу после полуночи вы с Сьюзан сидели в этом кресле. Вам известно, Макстид, что здесь повсюду установлены микрофоны? Совсем небольшие, величиной с обыкновенный карандаш, с автоматической фокусировкой на источник звука. Лишь в одной спинке вашего кресла их вмонтировано целых четыре. - Затем профессор добавил, словно в посткриптуме. - Сквозняк - это ваше собственное дыхание, вначале относительно спокойное, как мне помнится, но зато потом ваши пульсы, бившиеся в унисон, создали этот эффект грома.

Макстид плыл куда-то, погруженный в волны звуков.

Вскоре он уже не видел ничего, кроме огромного лица Шерингэма, его разинутого рта и дергающейся бородки.

- Макстид! - вопил профессор. - Я даю вам еще шанс - сделайте еще две попытки угадать! Попробуйте сосредоточиться - Но грохот прибоя заглушил его слова, и Макстид ничего не услышал. - Давайте, старина, постарайтесь же! Вы слышите меня, Макстид?