Хрустя клыками, потряхивая гривой, Штефан двинулся дальше. Он приближался к Полумрачным Близнецам. Раздвоенные башни недорушенной крепости мертвели в полумраке, вяло и мелко искря огоньками чадящих лучин в узких окнах и обугленных бойницах. Бледные лепестки повядших занавесей безвольно трепались наружу из обожженных окон, давно потерявших свои хрупкие стекла…

На подступах к жутковатой твердыне стали попадаться первые встречные. Вот они, узники Близнецов: щетинистые неразнолицые варвары возятся на корточках в охристой грязи; ватагами по шесть — восемь боевиков перебегают коротконогие степняки в кожаных доспехах… А тощие колеблющиеся фигуры — это недомаги. Недоученики, с ударением на третьем слоге, с прогибом в слабой спине. Вебмастера передернуло от омерзения. Да-да, это они: самые древние из обитателей раздвоенной крепости.

Проклятие! Тонкая стружка латунного смеха зло прозвенела воз-з-зле уха — едва не оцарапала! Вебмастер отдернул голову, судорожно отвел обожженные глаза — о ужас! Едва не сцепился взглядом с молодой раскормленной сиреной! Рыжее чудовище скакнуло мимо, едва не задев удушливой волной сладких волос, едва не ударив колючим серебристо-чешуйчатым плечом, едва не заглянув в самую душу зеленеющими злыми глазищами… Страшное место! Гибель пронеслась мимо, и запах еще позванивает в воздухе…

Он спрятал голубовато-серое лезвие взгляда внутрь, в невидимые мягкие ножны души, — и ускорил шаг. Мигать, мигать часто-часто: перед глазами до сих пор горит огненное пятно — кровавый отпечаток яркого женского рта, оставленный на сетчатке глаз… Сегодня дешево отделался, она не успела присосаться. Быстрее. Преодолеть площадь, заполненную умирающими от голодной скуки сиренами, хищными огнедышащими смурнавьями, пускающими из нежных ноздрей сизые струйки терпкого дыма…