Опять эта его яркая улыбка — точно вспышка в тусклом свете холла.

— Отличный выбор, мадам!

Дима распахнул дверь и волосы мне шевельнуло влажным порывом ветра. Я сделала шаг, еще шаг, переступила порог…

Пересекла границу.

Под ногами — плиты набережной. Море, звезды, далекие огни фонарей… смех внизу, на пляже.

Я оглянулась. Дима стоял рядом, дверь за его спиной — металлическая, еле различимая в темноте в крутом склоне холма. Но ведь море же… море же осталось далеко, совсем в другой стороне… и где… где дом?

Дима смотрел на меня, слегка склонив голову, точно выслушивая все мои незаданные вопросы и предположения.

Повторил негромко:

— Хороший выбор. Твой выбор, Настя. Пройдемся?

Мы шли по длинной и теплой набережной… плиты под ногами реальны… смотрели, как внизу, на песке танцует пестрая веселая толпа… рука, поддерживающая мой локоть, реальна… свернули на идущую вверх мощеную булыжниками улочку с коваными старинными фонарями, побрели по тихому сонному городу, заглядывая в тепло светящиеся окна… Реально, реально, все реально.

Дима проводил меня до дому.

— Придешь завтра?

— Приду.

Быстрое прикосновение к руке, улыбка, эхо удаляющихся шагов. Под фонарем уверенно кружилась мошкара. Все, все реально.

Сон, поняла я, проснувшись.

Сон, отмахивалась во время трудового дня от наплывающих воспоминаний.

Сон, твердила упрямо, подходя к "крепости".

И только увидев улыбку Димы, поняла, что сном было не все. И он при виде меня, кажется, вздохнул с облегчением — неужели тоже думал, что я ему приморочилась?

Заказчики были деловиты, но снисходительны: на сегодня хватит, мы все понимаем, море, солнце, бегите, развлекайтесь, отдыхайте… Крутите романы, добавляли они про себя.