— Корма, — закричал кто-то. Пятьсот метров.

Я разделся и принялся за дело. Мое снаряжение всегда при мне.

Пятьсот метров, двадцать саженей, — орал громкоговоритель.

Огромные ловушки поднялись, и передо мной появился слайдер.

Леди в кабине. Он проскрипел и направился прямо.

Я подошел к слайдеру, когда объявляющий сказал — «Сорок восемь, двадцать! Положение один».

Выстрел прозвучал подобно выстрелу пробки от шампанского. Траектория высоко над водой.

— Сорок восемь, двадцать, — повторил он.

Внимание, приманщики.

Я одел маску. Сначала я почувствовал тепло, затем прохладу. Вниз. Прочь. Там далеко, просторно. Если что-нибудь большое решит, что приманщик сам вкуснее того, что он несет, тогда его имя будет достойно только воды и иронии.

Я нащупал дрейфующие тросы и пошел по ним. От зеленоватого к темному, от зеленого к черному. Это был очень длинный спуск. Очень. Мне никогда не приходилось спускаться так низко раньше. Я не хотел зажигать фонарь.

Но мне пришлось! Жалко. Мне предстояло идти еще долго. Я сжал зубы и обуздал свое воображение. Наконец леер закончился.

Мой механический угорь начал вертеться. Я вставлял секцию в секцию и наблюдал за тем, как он растет. Меня затянуло глубже, пока я совершал эту операцию, которая заняла минуту, другую. Я был близко, очень близко к тому, к чему я никогда не стремился.

Отвращение, с которым я зажигал свой фонарь сменилось страхом. Меня охватила паника и я схватил трос двумя руками. Приманка начала пылать розовым цветом и корчиться. Она была в два раза больше меня и вдвойне привлекательней для пожирания. Я говорил себе это и верил в это. Затем я выключил фонарь и начал подъем. Как только из зеленых вод меня вытащили на борт, я снял маску, оставив ее на шее и прикрыл глаза. Конечно, мой первый вопрос был: