Он покачал головой.

— Джин Лухарич, — сказал он, — девушка с фиалковыми контактными линзами и пятьюдесятью или шестьюдесятью великолепными зубами. Я полагаю, что естественный цвет ее глаз карий.

— Разве она уже не занимается косметическим бизнесом?

Он пожал плечами.

— Известность помогает раскрутить колесо фортуны. Вложения Лухарич подскочили в шестнадцать раз, когда она взяла Трофей Солнца. Ты когда-нибудь играл в гольф на Меркурии?

Я играл, но не стал отвлекаться от темы.

— Значит, она приезжает сегодня с пустым чеком и рыболовным крючком.

— Священные Воды сегодня, — подтвердил он. — Уже вот-вот начнется. Масса кинокамер. Она хочет ИККИ, страстно хочет.

— Хм, — сказал я. — Как сильно?

— Контракт на шестьдесят дней, Тенскуаэр. Пункт о пролонгации. Задаток полтора миллиона, — продолжал он.

— Ты, кажется, знаешь все подробности.

— Я вербовщик персонала. Она обратилась ко мне в прошлом месяце. Это помогает мне выпивать в нужных местах. Или приобретать их в собственность, — ухмыльнулся он.

Я отвернулся от него, продолжая потягивать пиво маленькими глотками. Потом поинтересовался, о чем его спросят, как он полагал. Этим самым я сделал себя добровольным слушателем лекции о его месячной умеренности.

— Они велели мне попытаться заполучить тебя, — сказал он. — Ты когда в последний раз плавал?

— Полтора месяца назад на корнинге.

— Ерунда, — фыркнул он. — Когда ты плавал самостоятельно?

— Уже прошло порядочно времени.

— Больше года, не так ли? В тот раз, когда тебе срезали зарплату на Дельфине.

Я повернулся к нему.

— Я был в реке на той неделе у Ангелфорда, где сильное течение. Я все еще в состоянии плавать.

— Трезвым, — добавил он.

— Таким и останусь, — сказал я. — И на той же работе.