Тенскуаэр. Косметика. Монстры. Прочая чепуха.

Он заглянул в бакен, потер переносицу. Было около двадцати градусов. Два больших пятна над головой служили вентилятором и обогревателем.

— Лухарич, — прошептал он. — Тогда ты один из них. Там хотят видеть тебя.

— По какому поводу?

— Камеры, микрофоны. Что-то в этом роде.

— Я лучше пойду уберу свое снаряжение. Какой из них мой?

Он показал отверткой на хоппер.

— Этот. Тебя, между прочим, сейчас снимают на видеопленку. Они хотели запечатлеть твой приезд. Он повернулся к ангару, потом обратно. Улыбнись. Они снимут тебя крупным планом.

Я не улыбнулся, а выругался. Должно быть, они применяли телелинзы и смогли прочитать по губам, так как этот кусок пленки никогда не показывали.

Я бросил свои вещи сзади, сел на место пассажира и зажег сигарету. Пять минут спустя Кэл явился собственной персоной. Он выглядел бесстрастным. Он подошел близко и постучал по борту хоппера. Затем указал большим пальцем в сторону ангара и сказал, приставив руки ко рту рупором.

— Тебя просили зайти туда для интервью.

— Концерт окончен, — заорал я. — Либо пусть отстанут, либо нанимают другого приманщика.

Его карие, словно ржавчина, глаза стали щелочками под светлыми ресницами. Он вздрогнул и медленно пошел, предварительно окинув меня ледяным взглядом. Мне было интересно, сколько они платили ему за то, что он целыми днями сидит на корточках и посасывает сок из своего генератора.

Достаточно о Кэле. Он мне никогда не нравился.

Венера ночью представляет собой бескрайние мрачные воды. На берегу невозможно сказать, где кончается море и начинается небо. Рассветает на планете так, словно молоко вливается в колодец с чернилами. Сначала появляются быстро меняющиеся разводы, затем превращаются в длинные белые полосы. Встряхните бутылку с серой смесью и наблюдайте, как, отстаиваясь, она белеет. Вдруг наступает день. Затем начинайте резко нагревать состав.