Далия ТРУСКИНОВСКАЯ

ДВЕРИНДА

1

И тут капитан Чернышев понял, что именно так и начинается шизофрения.

- Вы что-то путаете, товарищи! - убежденно сказал он. - Этого быть не может. Ваша загадочная рука появилась, скорее всего, вот отсюда...

Он показал на черную портьеру, наглухо закрывавшую окно, - свет снаружи здесь, в этом закутке, в трех шагах от сцены, был совершенно некстати.

Главный режиссер Берман отдернул портьеру. Оконный переплет, стекло, подоконник - все было покрыто вековой пылью и грязью.

- Окно сто лет не открывали. Теперь и захочешь, а не сумеешь, тем более снаружи, - сказал режиссер.

- Вы тоже верите, что эта чертова рука возникла из шкафа? - с надеждой на решительное "нет" спросил Чернышев.

- Это маразм, - ответил режиссер, - но это так!

История была предурацкая.

Шел спектакль "Ромео и Джульетта". Роль Джульетты исполняла режиссерская жена. Годы никого не красят, и для такой юной роли жене изготовили роскошный длинный и кудрявый парик. С собственными своими волосами она давно уже на сцене не показывалась.

И вот стоит эта стареющая Джульетта за кулисами в ожидании своего выхода. Прямо перед ней - лесенка в три ступеньки, ведущая на сцену. Рядом с лесенкой, возле задрапированного окна, железный и вечно запертый шкаф. Потом, если по периметру помещения, это самое окно, стена с вешалкой, дверь на служебную лестницу, опять стена и проход за сцену. Спрятаться, в общем, негде.

Стоит Джульетта и беседует со своей подружкой юношеских лет, которая тогда была моложе и перспективнее, а сейчас играет Джульеттину няню. Великое в театре дело - личная жизнь с главным режиссером. И вот уже пора Джульетте резвой девчачьей побежкой выноситься на сцену. И ставит уже Джульетта отягощенную варикозным расширением вен ножку на первую, чуть подсвеченную снизу слабой лампочкой, ступеньку, и тут происходит черт знает что.