— Дверь в Ад, — ответил он без тени улыбки.

Но я все же посчитал, что он шутит или просто не хочет распространяться о предмете своих поисков. Так что в тот раз я удержался от дальнейших расспросов — как оказалось, зря.

После нашей последней встречи прошло около года, когда я вновь оказался в Нью-Йорке. Я решил навестить старого друга… и с удивлением узнал, что он продал свою квартиру на Брайтон-бич. Наши общие знакомые рассказали, что Виктор недавно купил пустующий особняк в Провиденсе и переехал туда. Одна дама, которая, как я рассудил, раньше была любовницей Виктора, с презрением отозвалась о его новом жилище. “Похоже, там никто не жил уже лет сто. Все сгнило и вот-вот развалится”. Адрес назвать она отказалась. Когда я обратился с той же просьбой к руководству университета, оказалось, что Виктор уволился оттуда без всяких объяснений полгода назад после какого-то жуткого скандала, который, впрочем, постарались замять из соображений сохранения репутации заведения. Более того, мне намекнули, что “доктор Мокин, похоже, испытывает определенные проблемы с состоянием своей психики”. Впрочем, адрес я получил.

Вы спрашиваете, почему я не позвонил самому Виктору? О, он был весьма старомоден и даже интернетом пользовался неохотно — только когда этого требовала работа. А сотовых телефонов он на дух не переносил. Так что если вам нужно было поговорить с Виктором, приходилось делать это по старинке — с глазу на глаз. Он был типичным интровертом и всегда говорил, что лишнее общение утомляет его.

Итак, я отправился в Провиденс. Удивительно, но адрес Виктора ничего не сказал хмурому таксисту, и нам пришлось изрядно поплутать по узким старинным улочкам, изредка останавливаясь и спрашивая маршрут у местных жителей.

Когда таксист подвез меня к нужному месту, уже наступил вечер. Улица была пуста. Скрип отворяемой калитки спугнул несколько ворон. Стояла пасмурная погода, накрапывал дождик, и ветхий особняк в окружении вязов производил исключительно мрачное впечатление. Я подошел к двери и нажал на кнопку электрического звонка, выглядевшую в таком месте сущим анахронизмом.