– Есть он у вас или нет?

– Почему же нет? Есть, конечно. Но…

– Тогда тащите. Я не пить его собираюсь, а нюхать. И принесите блюдце.

– Как Вам будет угодно, сэр, – он вытер столик. – Что Вы скажете насчет кусочка мяса, а? Сегодня хорошие эскалопы.

– Послушайте, приятель, я заплачу за эскалоп, если вы обещаете не приносить его. Я заказал все, что мне нужно, и не забудьте о блюдце.

Он заткнулся и ушел. Я объяснил Питу, что мы пришвартовались, и велел ему сидеть тихо.

Вернулся официант. Бутылку с элем он поставил на блюдце, должно быть, для самоутверждения. Пока он откупоривал эль, я смешал скотч с водой.

– Не угодно ли стакан для эля, сэр?

– Как всякий истинный ковбой, я пью его из горлышка.

Он молча позволил мне расплатиться, не забыв поставить в счет эскалоп. Когда он отошел, я налил в блюдце эль и шлепнул по саквояжу.

– Ужинать, Пит.

Саквояж был открыт: я не застегивал молнию, когда ходил с Питом. Он высунул голову, осмотрелся, прыгнул мне на колени и добрался до блюдца. Я поднял стакан и посмотрел на Пита.

– За здоровье женского племени, Пит. Чтобы легко их находить и легко забывать.

Пит только кивнул. Это было выше его понимания. Он приник к блюдцу и начал быстро лакать эль.

– Если это вообще возможно, – добавил я и отхлебнул виски. Пит мяукнул. Ему было плевать на женский пол, он числился завзятым холостяком.

За окном полыхала реклама. Сперва загорелась надпись: "РАБОТАЙТЕ, ПОКА СПИТЕ". Потом: "ЗАБУДЬТЕ ВАШИ ЗАБОТЫ". И, наконец, буквами, которые были вдвое больше первых "КОМПАНИЯ ВЗАИМНОГО СТРАХОВАНИЯ".

Я машинально прочел все это. Об анабиозе я знал столько же, сколько все прочие – и много, и мало. Прочел популярную статейку и раза два или три находил в утренней почте рекламные проспекты страховых компаний. Обычно я выбрасывал их, не читая. Они трогали меня не больше, чем реклама губной помады.