— Приходится, — сказал он извиняющимся тоном. — Видел бы ты, что в этих кабинках творится… то есть творилось бы, если бы мы за ними не приглядывали. Скверный это мир.

— Аминь, брат.

Я пошёл к двери. Снаружи я открыл сумку и понес её за одну ручку. Пит высунул голову наружу.

— Слышал, что сказал этот тип? «Это скверный мир». Даже хуже, если два друга не могут спокойно выпить без того, чтобы за ними не шпионили. Так что решено.

— Мя-а-у? — спросил Пит.

— Как скажешь. Раз уж решили, чего тянуть?

— Мяу! — с энтузиазмом ответил Пит.

— Единогласно. Это как раз напротив. Секретарша в приёмной «Мьючел Эшшуранс Компани» оказалась великолепным образцом функционального дизайна. Элегантно-обтекаемая, как гоночная машина, она тем не менее была оснащена этакой радарной установкой переднего базирования и всем остальным, необходимым для несения вахты. Я одёрнул себя, вспомнив, что она уже будет бабушкой, когда я проснусь, и сказал, что хотел бы побеседовать с продавцом.

— Присядьте, пожалуйста. Я сейчас узнаю кто из наших агентов свободен.

Но прежде чем я успел сесть, она объявила:

— Вас примет наш мистер Пауэлл. Сюда, пожалуйста.

«Наш мистер Пауэлл» занимал кабинет, своими размерами внушавший посетителям, что дела у фирмы идут очень недурно. Он пожал мне руку (ладонь у него была потная), усадил в кресло, предложил сигарету и хотел было принять мою сумку, но я не выпустил её из рук.

— Ну-с, сэр, чем могу служить?

— Я хочу купить Долгий Сон.

Брови у него одобрительно поползли наверх, а манеры стали ещё обходительнее. Семидолларовой сделкой «Мьючел», похоже, тоже не побрезговала бы, но Долгий Сон — это шанс наложить лапу на всё состояние клиента.