Поразительно, что меня, такого малюсенького, умудрились углядеть, но факт налицо. Я слышу по радио стандартные приветствия: «Как дела? Охайо годзаимасу! Здорово, что у тебя получилось. Всего хорошего!» Трудно разобрать, с кем из обладателей голосов я по-настоящему дружен, а кто - случайные знакомые. Я отвечаю им в тон:

– А вы как? Охайо! Класс!

Никто из них не расположен долго болтать, и немудрено: ребята заняты делом.

Они швыряют в черную дыру всякую всячину.

Правильнее сказать: подбрасывают дыре что ни попадя. Орбита станции расположена в одной десятой астрономической единицы от дыры Вирго - то есть от станции до дыры ближе, чем от Меркурия до Солнца. Период полного обращения на орбите - меньше двух дней. Но даже на таком близком расстоянии смотреть там совершенно не на что. Камень, брошенный строго вниз, летит до горизонта целый день.

Один из ученых, возглавляющих программу, биоженщина Сью, не жалеет на меня времени: она объясняет мне, что именно они измеряют. Больше всего меня интересует, насколько отклоняется от прямой траектория падения. Так можно определить, вращается ли черная дыра. Даже мизерное отклонение нарушит сложную траекторию, которую предстоит проделать моему кораблю. Впрочем, по самой достоверной из всех имеющихся теорий, древняя черная дыра давным-давно исчерпала свой кинетический момент.

Сама черная дыра, или отсутствие пространства в соответствующих координатах, отсюда совершенно не видна. Я смотрю туда, куда указывают ученые, но там пусто. Даже в телескоп не рассмотришь сверхчерный участок в этой и без того черной бездне.

Мой корабль мало чем отличается от того, что они туда бросают. Главное отличие - я сам.