Чтобы получше изучить психическое состояние больного и получить необходимую зацепку, врач сделал вид, что верит ему, а сам принялся искать противоречия в его блестящей, хоть и иллюзорной логике. В конечном счете пациент пришел в себя и понял свое заблуждение, однако врач, увлеченный столь тщательно разработанной легендой, продолжал играть и никак не мог остановиться, так что разубеждать его пришлось самому физику.

Со мной такого не случилось. Я увлекся не бредом пациентки, а ею самой. Однако после каждой беседы с Лорой я был как выжатый лимон. Голова болела, сердце колотилось, рубашка промокала насквозь от пота. Мне пришлось даже перенести наши сеансы на конец рабочего дня, потому что после Лоры я уже ни на что не годился. Я жаждал отомстить ее хозяевам и потом каждый раз вынужден был напоминать себе, что их на самом деле не существует, что это невозможно, что ее рассказы – всего лишь детально разработанная фантазия, не имеющая под собой никаких оснований. Но слушая их, я каждый раз страдал вместе с Лорой. В конце концов мне пришла в голову такая тактика: чтобы подавить свое недоверие, я буду относиться к «пришельцам» просто как к персонажам некой пьесы. Речь идет о гениальной идее Карла Юнга, рассматривавшего образы бессознательного «как будто они реальные люди». Не навязчивые кошмары из снов, не игра воображения, не абстрактные символы психических комплексов, не привидения, демоны или ангелы, а именно люди. Юнг считал, что внутренний мир нашей психики так же реален, как и тот, что нас окружает. Но лишь поверив в персонажей, населяющих нашу душу, только признав их «автономность» – одно из наиболее революционных и редко принимаемых всерьез открытий Юнга, – мы способны понять то огромное влияние, которое те оказывают на нашу сознательную жизнь.

Если эта идея заставляет вас усмехнуться, вспомните, как удобно чувствует себя фанатик в плену своих предубеждений. Ему никогда не придет в голову сомневаться, скажем, в своем расовом превосходстве.