Если в моих успехах есть и моя собственная заслуга, то это лишь благодаря тому, что я обладаю особым талантом, той самой инстинктивной сверхнаблюдательностью, которую был вынужден развивать с самого детства. Своего рода радарная система раннего обнаружения, помогавшая мне чувствовать настроение матери, избегать ее гнева, пробираться ощупью сквозь таинственный лабиринт невысказанных требований. Зато теперь я могу с одного взгляда оценить характер и намерения человека – не очень-то приятное наследие беспокойного детства, оказавшееся настоящим кладом для избранной мной профессии.
Вернее, мог оценить – пока не встретил Лору. Ее прочитать я не сумел. Хотя история, которую она рассказала, звучала совершенно невероятно, там не было ни единой зацепки, позволявшей определить тип нарушения, ни единого намека на скрытые тайны, которые обычно приходится месяцами вытаскивать на свет, никаких явных признаков самообмана или прямой лжи… короче, никаких ключей к тому, чтобы понять, зачем такая эффектная, уверенная в себе особа оказалась однажды прохладным майским вечером у меня в кабинете. Не стоило даже пытаться определить этническую принадлежность этой темноволосой девушки с красноватой смуглой кожей индианки, зелеными, по-азиатски миндалевидными глазами и совершенно английским удлиненным лицом и подбородком. Одна только ее генетическая уникальность убедила бы любого, что он имеет дело с каким-то «потусторонним» существом. Однако я тогда видел перед собой лишь молодую женщину, спокойную, с хорошими манерами и необыкновенно красивую – как бывают красивы представители смешанных рас вроде мулатов с европейским типом лица, мягкими курчавыми волосами и золотистой кожей.