Выудил.

Теперь его отец уже никого не сможет "наградить" подобным образом. Потому, что до конца дней своих не вспомнит из неё ни слова. Каким образом такая убийственная вещь передалась кожевеннику, понять трудно. Но сталкиваясь с подобными случаями, Д. каждый раз осознавал, что от их работы толк всё же есть.

- Ну что же, - начальница долго думала, глядя на огонь в камине. - Действуй. По обычному маршруту, я полагаю?

- Естественно.

- Через... - она перелистнула несколько страниц на календаре, три дня праздники завершатся. Тогда и начинайте.

Как будто он сам этого не знал! Впрочем, если с твоим начальником тебя связывают дружественные, а не только служебные, отношения, субординация порой начинает раздражать. По крайней мере, Д. она раздражала.

С другой стороны, избавиться от неё и сохранить подобающую дисциплину невозможно.

...А пойду-ка я во-он в тот ресторан, подумал Д. Слово было новомодное, но не обзывать же подобное заведение харчевней! Вполне возможно, что Клеммен тоже заглянет сюда на обратном пути. Когда немного успокоится. Кстати, что это он вдруг так нёсся? Тут же Д. вспомнил, что именно представлено на выставке и всё стало ясно. Надо будет как-нибудь попросить его показать свои творения.

Но очень вежливо и ненавязчиво. О своём увлечении Клеммен не говорил практически ничего - и Д. не лез не в своё дело. Полномочия его очень велики, но на частную жизнь они не распространяются.

Киншиар, Лето 49, 429 Д.

Если вспомнить, как я себя вёл в Киншиаре, то станет очень стыдно. Правда, это мне сейчас станет стыдно. А тогда я на самом деле считал, что в порту меня встретит Д. (как его зовут, я, понятное дело, не знал) и объяснит - что, собственно, он от меня хочет.