- Вы в этой юбке выглядите превосходно, гораздо лучше, чем в длинной. У вас очень красивые ноги.

- Я вам не скаковая лошадь, чтоб меня рассматривать и знаю лучше, что для меня красиво и что мне подходит... Ваша мама дала мне свою юбку, взамен порванной.

- Эти камни природные, необработанные гранаты. Их всего 16 оттенков и все представлены здесь.

- И этот зеленый?

- И этот зеленый. Эту коллекцию собирала мама. Она была геологом.

- Эта коллекция дорого стоит?

- Вообще-то прилично, но камни не обработаны. Самое ценное, что на каждый камень есть, как бы свидетельство, где его нашли и какое месторождение.

- А золото есть?

- Есть.

Я подошел к полкам и поднял коробку со съемным стеклом. Выдвинув стекло, взял несколько пробирок.

- Посмотрите. Это самородное золото с Миасских приисков на Урале. Видите крупинки золота на дне. А это Юконские россыпи с Аляски у местечка Клинч. Вот эта порода с золотыми блесками, отколота в Сибири у прииска Зареченский. А эта Южно-Африканские породы, их тут пять пробирки и все с разных мест.

- Ух ты, как интересно. И все мама собирала?

- Нет. В Сибири и на Урале сама, а эти образцы присылали друзья и академик Вернадский. Он очень маму уважал. Когда надо проконсультироваться, где нашли и какой тип минерала, всегда приглашали маму. Ей доверили разбирать знаменитую коллекцию драгоценных и полудрагоценных камней Геологического музея, которая после революции была свалена в подвал и пролежала там 21 год.

- А радиоактивные камни есть?

Я собрал пробирки с золотом в коробку и взял с полки другую. Тонкий лист раскатанного свинца, составлял отделку внутренности деревянной коробки. На вате лежали желто-оранжевые камни.

- Пришлось отделать коробку свинцом, образцы очень влияют на соседние минералы и они начинают рассыпаться. Эти породы из Тюи-Мюи с Урала, а эти с Южной Африки, в 250 километрах от Кейптауна.