- Как вы съездили за границу?

- Плохо. Я заврался так, что теперь распутаться не могу.

- А надо было врать?

- Конечно. Это связано с моей работой. О ней там нельзя распространяться.

- И все по камням?

- Все по камням.

- А я ходила в геологический музей. О работе вашей мамы там никто не знает, только говорят, что по приказу Берии коллекцию за неделю привели в порядок.

- Так и было. За мамой пришли и отец думал ей конец, но через неделю она пришла, жива и невредима.

- Какой ужас. Наверно, все семьи должны через что-то пройти.

- Ты хочешь сказать, через страдание.

- Да.

Она отрывисто бросила на меня взгляд и больше ни о чем не спрашивала. Мы прошли два квартала.

- Я пришла домой.

Она заколебалась, потом нерешительно сказала.

- Пойдем, я тебе покажу одну вещь... Пообещай, то, что ты увидишь, не скажешь никому.

- Обещаю. Пойдем.

Она повела меня по лестнице до третьего этажа. Трясущимися руками открыла дверь, - Иди первый.

В квартире пахло мочей и вонью человеческих испражнений. В большой комнате на полу сидела спиной к дивану грязная большая девица, лет 17, с белесыми, распущенными патлами волос и испачканной одежде. Она не оглянулась на меня, ее взгляд уперся в пол, руки вяло гладили ворс ковра.

- Здравствуйте, - сказал я.

Девица не прореагировала. Она сосредоточено глядела в одну точку. Откуда-то появилась кошка, черно-серого цвета, такая же не привлекательная, как и девица и провела своей мордой по моей ноге.

- Она тебе не ответит, - услышал я сзади голос Иры, - Она тронулась.

Я оглянулся. Ира стояла у косяка двери, прикусив губу и чуть не плача.

- Когда ей было 11, ее изнасиловали два мужика. Уже 6 лет, она не приходит в себя.

Я подошел к сумасшедшей и сел на корточки.

- Эй, - я тронул ее за плечо, - Ты меня слышишь?

Голова шевельнулась и поплыла вверх. Пустой взгляд голубых глаз поразил меня. Она опять уронила голову и волосы замерли, после непродолжительного колебания От девицы пахло отвратительно.