Джек Макдевит

Двигатели Бога

Мы ждем на улицах Хау-Кай.

Опустится ночь и подступит зима,

Огни мира станут холодными.

И в тот трехсотый год

Со дня пришествия Билата

Он явится - идущий по заре,

Попирающий ногами солнце,

Тот, кто судит души людей.

Он пройдет по крышам домов

И запустит двигатели Бога.

Куракуанская Книга Молитв

Марии с любовью

ПРОЛОГ

Япет. Воскресенье, 12 февраля 2197 года, 08:45 по Гринвичу.

Статую вырезали из льда и скалы. Она спокойно стояла на пустынной снежной равнине - существо из ночных кошмаров - с загнутыми когтями и неземными глазами. В изгибе губ - приоткрытых и округленных - что-то зовущее, пожалуй, даже чувственное. Присцилла Хаткинс не понимала, почему ей так неспокойно. Тревожил не только хищный облик существа, угроза, исходившая от длинных когтей и крадущихся, как лунный свет, нижних лап. И дело даже не в подчеркнутой агрессивности позы и не в том, что фигура стоит посреди безжизненной равнины, в октябрьском свете Сатурновых колец.

Пожалуй, беспокойство вызывает интерес статуи к кольцевому миру, который навсегда застыл над полосой низких холмов и горных кряжей на западе. В ледяных чертах застыло странное выражение, пожалуй, вернее всего это назвать философской жестокостью.

- Я возвращаюсь, - эхом прозвучал в ее наушниках голос Ричарда. Чувствовалось, что он волнуется. - Среди всех Монументов этот был найден самым первым и до сих пор считается самым выдающимся экземпляром.

Они стояли на помосте, специально построенном, чтобы сохранить следы участников предыдущей экспедиции. Вот здесь стоял Терри Кейс, а там Катти Чанг. А эти тяжелые отпечатки следов вокруг фигуры принадлежали самому Штейницу. (Она знала все, потому что без конца смотрела древние видеозаписи, наблюдая за астронавтами, неуклюже передвигавшимися в тяжелых скафандрах.)