Темнокожий покачал головой:

— Просто мне не хочется пить, когда я вижу этих бедолаг.

Толстяк разразился хохотом.

— Вот что я думаю про милых твоему сердцу бедняжек-рудокопов!

Сказав это, он встряхнул и опрокинул бутылку. Струя шампанского хлынула фонтаном и, пенясь, разлилась по полу. Прочие гости, слегка шокированные, все же рассмеялись, а потом удивленно забормотали: шампанское просочилось в вакуум, мгновенно превратилось в лед, раздробленное собственными пузырьками воздуха, и мирно уплыло бесчисленными, сверкающими на солнце крупинками.

Раздались вежливые аплодисменты.

Оскорбленный Дариен взглянул на Ратер, словно надеясь, что она, приезжая, придет ему на помощь.

Ратер содрогнулась при виде мучительной гримасы, исказившей его темное прекрасное лицо, и дрожь девушки передалась каждой нити сети ИскИна.

— Ну, давай же, скорей! — пробормотала она.

— Две секунды, — заверил ее голос ментора.

На астероидном кольце поселились олигархи, контролировавшие минеральные богатства этой системы. Ратер, оказавшейся в компании пресыщенных удовольствиями детей воротил, оставалось совсем немного до полных пятнадцати лет. Юные наследники пялились на необычайно белую кожу и странные волосы Ратер, вечно с издевкой подшучивали над ней. Круг общения девушки на протяжении многих лет ограничивался лишь отцом и безумно любящим ее ИскИном, и она была незнакома с искусством светских бесед. Ратер ужасно не нравилось, что местные ее подначивают. Она расстраивалась и едва выносила такое обращение.

— За стоимость этого шампанского можно было бы выкупить из кабалы одного из тех горняков, — мрачно проговорил Дариен.

— Думаешь, только одного? — спросил толстяк, с притворным огорчением разглядывая этикетку.

Собравшиеся опять рассмеялись, и лицо Дариена исказила новая гримаса страдания.

«Сейчас же! — мысленно взвизгнула Ратер. — Ненавижу этого жирдяя!»