Но Ратер верила, что литоморфы понимают гораздо больше, чем кажется людям. В воображении девушки они были ее наставниками и друзьями — такими же, как и сам ментор ИскИн.

Их неторопливость научила девушку замечать малейшие движения: перемещение минутной стрелки часов, игру перистых облаков высоко в небе, медленное скольжение садящегося за северные горы древнего красного солнца. Безмолвные существа научили ее читать по губам, шероховатой поверхности камня и металлу, текущему медленно, как горные ледники. В самих позах литоморфов Ратер видела невозмутимую иронию. Они были мудры, но не мудростью древней реки или дерева. Скорее, они обладали осторожностью молчаливого гостя.

Бортовому ИскИну девушка рассказывала о литоморфах всевозможные истории. Свирепые побоища, супружеские измены, тайные козни против колонистов Петравейла людей… Сюжеты длились тысячелетиями, каждая глава исчислялась сотнями лет.

Первое время ИскИн осторожно прерывал Ратер и пытался объяснить факты с научной точки зрения. Литоморфы слишком далеко отстояли от человека, чтобы их можно было понять. Люди изучали этих неведомых существ четыре десятилетия — лишь секунды истории по меркам литоморфов. Но на доводы разумного компьютера Ратер не обращала ни капли внимания. Существам она дала имена, выдумала секретные миссии, которые разворачивались, пока люди спали: статуи просыпались к жизни, лишь когда их никто не видел…

В конце концов истории Ратер покорили недоверчивого ИскИна. Он поддался воображению девушки, наделившей литоморфов мыслями и пылкими чувствами, оживившей их по своему велению. Педагогическая программа ИскИна не возражала против разгула фантазии, и он тоже принял участие в игре Ратер. Он скользнул в незримый медлительный мир. Следуя его законам и логике, компьютер запоминал имена, фабулы и места действия. Мало-помалу, отбросив сомнения, он сам поверил в эти истории, и они стали такой же неотъемлемой частью ИскИна, как контроль над ненанесением ущерба или логические аксиомы программы.