Майор Фотерингем несколько растерянно повернулся к юристу, поддерживавшему обвинение.

– Мистер Уайтинг, – сказал он, – есть ли у вас вопросы к свидетелю?

– Разумеется, есть, ваша честь. Никогда не слышал такой смехотворной…

– Прошу вас ограничиться вопросами по существу дела.

– Прекрасно, ваша честь. Могу ли я спросить свидетеля, чем он объяснит наличие в воздухе большого количества паров алкоголя сразу же после взрыва?

– Сомневаюсь, чтобы нос таможенника можно было назвать прибором, способным произвести точный количественный анализ. Однако я подтверждаю, что известное количество таких паров действительно образовалось. Упомянутый мною раствор содержит около 25 процентов спирта, что ограничивает подвижность неорганических ионов и вызывает повышение осмотического давления. Подобного эффекта и следовало добиваться.

Произнося эту речь, Гарри с удовлетворением подумал: «Так, противник хоть ненадолго, но задержан!» Он оказался прав. Прошло несколько минут, прежде чем последовал второй вопрос. Представитель обвинения потряс в воздухе обломками медных трубок.

– А какова же функция вот этого? – спросил он, стараясь придать голосу самый саркастический тон. Но Гарри никак не отреагировал на него.

– Трубки, ведущие к манометрам, – ответил он без промедления.

По лицам членов суда было заметно, что все эти высокие материи уже превзошли пределы их понимания. Этого и добивался Гарри. Но у обвинения был еще один камень за пазухой. Акцизный чиновник и его проницательный юрист принялись о чем-то шептаться. Гарри с беспокойством взглянул на дядюшку Гомера, который пожал плечами, словно хотел сказать: «А я-то тут при чем!»